Близняшки-дьяволицы и безумие: Эрин Эванс про «Ангелов из Ада».

Эрин Эванс – бывший редактор WotC и работающий в сеттинге Забытых Королевств писатель. В этом месяце выходит её вторая книга, «Ангелы из Ада». Недавно я встретился с ней, чтобы поговорить о двух дьявольских сестричках, злобном дьявольском лорде, и о неотвратном роке, нависшем над персонажами.

 

«Ангелы» входят в число невервинтерских продуктов этого года. Какие характерные черты Невервинтера ты задействовала в романе?

Мне понравилась концепция этого города, некогда бывшего большим, шумным и влиятельным, затем разрушенного катастрофами, но начавшего возрождаться. Чтобы получить представление о том, на что это похоже, я прочла множество статей о перенесшим ураган Катерину Новом Орлеане (сезон ураганов 2005 года, один из пяти самых ужасных ураганов в истории Соединенных Штатов. В Новом Орлеане количество погибших было наибольшим, город был затоплён. – прим. переводчика). Что по-настоящему зацепило меня в Невервинтере, так это ситуация - пока жители пытаются отстроить город, им угрожает множество опасностей, только и ждущих, чтобы, пока никто не видит, вцепиться посильнее.

Планируя сюжет романа, я прочла всю сюжетную библию Cryptic (документ, на который опираются сценаристы, авторы диалогов и геймдизайнеры при создании квестов и сюжетных линий. Если кто запамятовал, Cryptic – разработчики новой онлайновой игры о Невервинтере – прим. переводчика) в поисках идей, и меня привлекло взаимодействие двух немаловажных факторов – Ашмадаи и Господства Аболетов. Я пришла к ним (к редакторам – прим. переводчика) с идеей о суккубе, получившей задание совратить жреца, что стал «Пророком Мерзости» (the Foulspawn Prophet), которого Cryptic поместили в Хельмовой Твердыне (Helm's Hold). Но потом они решили, что пророком должна быть женщина, и я сказала «а как насчет того, что суккуб и станет пророком?» Им это понравилось, и теперь вы можете встретить Рохини в Neverwinter Campaign Setting. В некотором роде «Ангелы из Ада» раскрывают историю жизни Рохини.

(И кроме того, для фанатов предыдущих видеоигр есть несколько «пасхальных яиц»)

На что похоже – писать о сестрах-близняшках? Как это повлияло на процесс работы?

У меня самой есть две сестры, так что я знакома с подобной ситуацией. Думаю, это не сильно отличается от отношений с братьями – это самые близкие тебе люди, и поэтому они могут взбесить тебя сильнее, чем любой другой. Сама твоя суть, в некотором роде, зависит от того, кто они такие. Ты можешь быть «умной», или «красивой», или «спортивной», но не станешь такой, как твои родственники. Когда я обсуждала это с людьми, они узнавали себя и рассказывали, например, что их брат хорошо бегал, поэтому они решили, что бегают плохо, несмотря на то, что каждый день преодолевали несколько миль. Или сестра хорошо рисовала, и они прекратили рисовать и нашли новое хобби. Это странно и грустно, но думаю, время от времнеи такое случается с каждым из нас.

Сцены с близняшками писать оказалось проще всего, потому что я бывала в таком же положении, что и Фарида (главная героиня) – когда просто хочешь уйти и быть собой, не оглядываясь на родственников, и мне приходилось бывать в таком же положении, что и Хавилар – когда хочешь, чтобы все просто прекратили попытки тебя изменить. Я очень рада, что прошла этот этап, и очень рада, что мои сестры – не безумные девахи с копьями наперевес.

Самое смешное, что обе моих сестры прочтут книгу и наверняка решат, что Фарида – это я, а Хавилар – другая сестра. Но в том возрасте из нас троих к Хавилар была ближе всего именно я.

Кто стал твоим любимым персонажем романа? Какой из персонажей повлиял на тебя саму?

Любой из них и… любой из них? Это весьма насыщенная персонажами и их личностями книга, и работа над ней заставила меня залезть в голову каждого героя на какое-то время.

Оказалось, большую часть времени я вполтную подхожу к выражениям, которые не хочу использовать. Например, Лоркан – камбион, с которым Фарида заключила договор. Это сложный персонаж, над которым пришлось немало потрудиться – он требовательный и властный, но в то же время очень благородный в своем собственном смысле. Надеюсь, вы увидите в нем немного человечности, но при том он неизбежно остается извергом. Поначалу мне иногда казалось, что он действительно пытается быть героем – и, пожалуй, если бы эту книгу писал кто-то другой, Лоркан мог бы проявить себя подобным образом – потому что этого вы и ожидаете от привлекательного плохого парня в других книгах, так? Но – внимание, спойлер! – Лоркан вовсе не принц. Он злобный ублюдок. Злобный ублюдок, на которого иногда можно рассчитывать, но все-таки ублюдок.

Связаны ли «Ангелы из Ада» с твоими прошлыми работами (например, с твоим романом «Ловец Богов»)? Увидим ли мы знакомых персонажей?

По большей части, нет. Действие романа происходит на год раньше текущей даты (приблизительно Киторн, 1478), чтобы оставить время для действий, из-за которых над Невервинтером нависнет опасность, так что Теннора пока еще волшебница, а Нестрикс пока еще бог знает где делает бог знает что. Появится один персонаж из моего рассказа, “The Resurrection Agent” (см. антологию «Королевства Мёртвых» - прим. переводчика), чуть старше и мудрее, в качестве персонажа второго плана – он агент арфистов. Мне нужен был жрец по причинам механики, и, вместо того, чтобы придумать абсолютно нового персонажа, я прервала отдых Шепарда и дала ему новую задачу.

В твоем романе описываются договоры колдунов (warlock's pact). На что они похожи? Где ты черпала вдохновение?

Строго говоря, персонаж с адским договором уже встречался в «Клыкастой Кроне», так что я старалась не противоречить. Но персонаж там был весьма незначительным, так что у меня было вдоволь места для творчества. Я хотела отойти от обычного фаустианского договора, потому что тащить что-то подобное из романа в роман не хотелось. Вместо этого, я создала нечто вроде субкультуры дьяволов, которые коллекционируют колдунов с определенной родословной или с определенными характеристиками, и проводят немало времени, охотясь за подходящим колдуном или соревнуясь с соперниками. Похоже на подбор актеров – кроме того, я пыталась сделать это очень материальным, плотским вопросом, потому что в книге затрагивается личное пространство, семья, родословная – плюс, это делает колдунов менее похожими на волшебников.

Ради интересных персонажей мне очень понравилось писать о договоре. Вот есть очень высоконравственная девушка, которой всю жизнь говорили, что она должна быть доброй, что у нее есть выбор только из двух профессий, которые она ненавидит, что почти наверняка она проведет всю жизнь со своей сестрой в самой середине нигде, потому что выходить во внешний мир небезопасно. И затем она заключает этот договор – столь далекий от всего, что она знает, и поэтому девушка даже не может понять, нужен ей договор или нет – и внезапно получает силу. Она понимает, что теоретически это плохая идея, но на практике её жизнь внезапно становится куда лучше. Внезапно она получает возможность помогать людям. Он смущена, её раздирают противоречия, и девушка пытается просто разобраться со всем этим.

В твоей книге идет речь про эрини и суккубов, созданий, которые перетерепели некоторые изменения вместе с редакциями D&D, так же, как и камбионы, тифлинги, и небезызвестная дьявольская принцесса Гласия. Что ты можешь об этом сказать?

На самом деле, я написала про это целый пост в своем блоге. Вот: Sexy Devil Women on Slush Lush

Я слышал, что продолжение «Ангелов из Ада» уже в работе. Поделишься чем-нибудь? (Обещаю, что я никому не скажу!)

Сложно говорить о следующей книге, избегая спойлеров! Что ж, посмотрим…

Некоторые линии достигают развязки, но появляются новые.

Больше о Шепарде.

Меньше дьяволов – новые проблемы.

И я напишу кое-что о сёкусинбуцу (sokushinbutsu).

Вопросы задавал Эрик Скотт де Би . Оригинал.

Перевёл Redrick

 

Комментарии

  • Комментарии не найдены

Оставьте свой комментарий

0